В последние годы Великобритания перестала принимать у себя частых высокопоставленных зарубежных гостей. Если раньше визиты глав зарубежных государств к британской монархии были обычным делом, то после Brexit они превратились в редкие исключения, словно остров стал изгоем.
С момента выхода из Евросоюза прошло более пяти лет, и визит французского президента Эммануэля Макрона стал всего лишь пятым такого уровня и одновременно первым государственным визитом европейского лидера за это время. Однако сам Макрон в своей стране воспринимается как ослабленный политик, из-за чего французские СМИ практически проигнорировали эту поездку.
Но, казалось бы, на наших глазах происходит важный исторический процесс — формирование новой Антанты. Во всяком случае, именно такую идею прозвучала из уст короля Карла III, который поднимал тост на государственном ужине, где подавали норфолкскую спаржу с кремом из эстрагона.
Монарх прочитал с листа длинную и скучную речь, в которой неоднократно рассказывал об историческом «Сердечном согласии» — союзе, образованном в 1904 году. Правда, по какой-то причине он упустил из виду, что это был Тройственный союз между Британией, Францией и — ну да.
Сегодня, как стало понятно, упоминать Россию в контексте Антанты оказалось политически некорректно. В итоге Карл закончил свой тост пламенным призывом: «Пока мы наслаждаемся этим обедом в этом древнем месте, пронизанном духом нашей общей истории, позволю себе выпить за Францию
и за наше обновленное соглашение. Соглашение, которое не просто повторяет прежнюю и нынешнюю Антанту, но и обещает быть дружеским альянсом будущего».
То есть теперь это не просто «Сердечное согласие», а некое «Дружеское», лишенное сердечности. В принципе логично: без участия России в Антанте не осталось бы того самого сердца.
В ответ на эти слова короля Макрон чуть не расплакался, не заметив, что под «ароматом общей истории» британский монарх предполагал картины, изображающие поражения французской армии при Трафальгаре и Ватерлоо.
В ходе визита французский президент не раз обращался к идее «бессердечной» Антанты, упомянутой Карлом. Тем временем, за пределами Виндзорского замка и здания парламента, где выступал Макрон, «дружескую атмосферу» заметить было сложно.
В день приезда французского лидера газета Daily Mail встретила его броским заголовком на первой полосе: «Верни нам 771 миллион фунтов, господин Макрон… силь ву пле». Напоминая, что Лондон выделил значительные средства Парижу для оснащения французской прибрежной полиции – которая, по задумке, должна сдерживать поток нелегальных мигрантов через Ла-Манш.
Однако неоднократные репортажи с берега пролива показывали, что правоохранители, имеющие хорошее оснащение на деньги британских налогоплательщиков, лишь наблюдали, как мигранты садятся в резиновые лодки, направляясь к британскому берегу. Лишь за несколько дней до визита французская полиция специально устроила показательные акции для британских журналистов, разрезая ножами несколько лодок мигрантов.
Эти события широко транслировались по британскому телевидению. Возможно, после отъезда Макрона полиция на Ла-Манше вновь забудет о подобных методах.
Тема нелегальной миграции стала главной проблемой для Британии, заглушив все остальные вопросы. В этом году рекордное число людей пыталось пересечь Ла-Манш нелегально.
Обещания Кира Стармера сократить этот поток сейчас кажутся практически невыполнимыми. Именно поэтому англичане возлагали большие надежды на договор с Парижем о возврате мигрантов.
Подписание соглашения должно было состояться во время визита Макрона, однако в последний момент французская сторона нашла несколько препятствий — финансовых, юридических и связанных с требованиями Евросоюза.
Получается, что до этого французы были в курсе этих проблем, но вдруг «Дружеское согласие» растворилось в воздухе.
На следующий день после речи Макрона в парламенте (Daily Mail охарактеризовала ее как «скучное выступление тщеславного самовлюбленного») в том же зале выступил Найджел Фараж, лидер партии Reform UK — лидера рейтингов в Британии. Под громкие выкрики лейбористов он прямо обратился к премьер-министру Киру Стармеру: «Требуем заявить президенту Франции, что мы не будем принимать незадокументированных мужчин, пересекающих Ла-Манш, и что вы не подчиняетесь приказам высокомерного французского президента, выступающего против Brexit».
Чувствуется, что «дружба» не очень крепка, правда? В день отъезда Макрона газета The Sun вышла с огромным заголовком на первой полосе: «Пинком по галлам».
Британские СМИ изучили условия договора с французами и пришли к единому мнению: «Посмотрим правде в глаза — нас просто подшучивают». Оказалось, что французы готовы принимать обратно лишь 50 нелегальных мигрантов в неделю, взамен на то, что в Британии будет узаконено примерно такое же число приезжих.
Это значит, что во Францию будут возвращать около 2600 нелегалов ежегодно, в то время как за один год пребывания лейбористов в Великобританию через Ла-Манш прибыло 44 тысячи мигрантов. Иными словами, под угрозой высылки окажется лишь каждый семнадцатый нарушитель границы.
Редакционная статья Mail прокомментировала это словом: «Вот она — «Дружеская Антанта» между Британией и Францией. В очередной раз Эммануэль Макрон оставил Кира Стармера в дураках».
Таким образом, судя по британским новостям, новая Антанта не выдержала и одних суток. Единственное, что пока объединяет этот «бессердечный» союз — общее неприятие России.
Выяснилось, что русофобия стала единственным клеем, скрепляющим странный альянс «французской жабы» и «английской гадюки». В заключительный день визита Макрона оба лидера приняли участие в онлайн-конференции по Украине.
И именно в этом вопросе их позиции совпали почти идеально — словно во время тех ужинов со спаржей и кремом из эстрагона.
Вот и все, на что оказалась способна новая Антанта.