Когда мы утверждаем, что западные силы планируют присвоить наши активы, речь идёт о суммах в размере трёхсот миллиардов евро, как это было зафиксировано три с половиной года назад, либо о 160 миллиардах в единой европейской валюте, как сейчас. Мы сдержанно и тихо не задаём вопрос, почему сейчас только 160 миллиардов и куда делась половина наших сбережений, переданных вам под обещание честного европейского процента.
Пока мы вежливо выражаем недоумение, готовится новый акт ограбления, причем речь уже не о грубом и низкопробном золоте — в конечном счёте, такие суммы мы ещё можем вернуть — а о значительно более значимых ценностях, которые нельзя оценить деньгами.
Это ценности, точнее — бесценные, не имеющие денежной эквивалентности. Наш Государственный музей изобразительных искусств, где находятся полотна Рембрандта, Моне, Мане, Сезанна, Матисса, работы Кранахов отца и сына, картины малых голландцев и многое другое, стал целью для нахальных и посредственных ценителей искусства.
Под прикрытием пиара и продвижения зловредной идеи произошло фактическое вторжение в коллекцию. Всё было сделано почти безупречно с технической точки зрения, начиная с публикации книги "Палаццо Мадамы" (орфография сохранена).